• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Our streets of Berlin: воркшопы Эстер Гантнер

11-12 мая в ИГИТИ им. Полетаева прошли воркшопы Эстер Гантнер – сотрудника Института Современной Европейской Этнологии Университета Гумбольдта. Эстер Гантнер рассказала о праве на публичное пространство в современном городе, а также о городских арт-интервенциях на примере Берлина. Подробнее

Эстер Гантнеравтор фотографии - Варвара Кобыща

 

11-12 мая в ИГИТИ им. Полетаева прошли воркшопы Эстер Гантнер – сотрудника Института Современной Европейской Этнологии Университета Гумбольдта (Берлин). Мероприятие состоялось по инициативе руководителя научно-учебной группы «Граффити и стрит-арт в культурном пространстве мегаполиса» Натальи Самутиной. Эстер Гантнер – исследователь городского пространства, чьи работы посвящены городской публичности и стрит-арту, городской жизни этнических сообществ. В Москве Эстер Гантнер говорила с участниками научно-учебной группы и гостями, студентами гуманитарных факультетов НИУ ВШЭ, о праве на публичное пространство в современном городе, а также о городских арт-интервенциях на примере Берлина.

В настоящий момент Эстер Гантнер работает в исследовательском проекте, который сфокусирован на проблеме контроля и на том, каким образом он воплощается в публичном пространстве города. Ее обращение к такому объекту, как стрит-арт, стало средством анализа более общих теоретических проблем, связанных с понятием контроля и функционированием публичных пространств. Современные уличные художники и социальные ученые работают над схожим кругом вопросов, касающихся городской жизни, так что исследование стрит-арта может многое прояснить в том, кому принадлежит и как в разных ситуациях осуществляется контроль публичного пространства. Берлин в этом смысле является идеальным полем для исследования по нескольким причинам. Во-первых, его можно считать «столицей» европейского уличного искусства. Во-вторых, некоторые произведения стрит-арта в этом городе (такие, как стена художника Blu) уже стали туристическими объектами и символами Берлина наравне с более традиционными местами и памятниками. В-третьих, там практически наравне с Лондоном и Нью-Йорком происходит процесс коммерциализации и музеефикации стрит-арта. В-четвертых, интересна и в некотором роде типична правовая сторона вопроса. Немецкое законодательство демонстрирует политику «нулевой толерантности» по отношению к объектам стрит-арта, то есть они однозначно расцениваются как правонарушения. При этом  в действительности власти вынуждены теми или иными путями идти на уступки, поскольку уличное искусство оказывается эффективным инструментом привлечения туристов. Таким образом, в Берлине наиболее ясно и отчетливо представлено все разнообразие агентов (власть, художники, горожане, коммунальные службы, галеристы, турфирмы и т.д.), которые, конфликтуя или кооперируясь, определяют то, каким будет публичное пространство этого города.

Теме контроля и попытке очертить границы того, что следует понимать под стрит-артом, была посвящена первая лекция Эстер Гантнер 11 мая. Она называлась «To whom belongs the urban public space? Who belongs to (in) the urban public space?». Исследовательница рассказала о том, каким образом изменялись формы собственности городского пространства; как развивается социальное движение, направленное на возвращение улиц горожанам (‘reclaiming the streets’) и какие методы в нем используются. Двумя ключевыми идеями, на которые опиралась лектор, стоит считать преставления о наблюдаемом присутствии в городском пространстве различных агентов и, как следствие, представление о гетерогенности этого пространства. Коллективное присвоение пространства горожанами предполагает, что самые разные (по своим физическим, социальным, культурным характеристикам) люди реально присутствуют в публичных местах и заметны окружающим. Уличное искусство, являющееся частью стратегии городских интервенций, направлено как раз на такое присвоение.

Эстер Гантнер подчеркивала, что стрит-арту в его нынешнем состоянии нельзя дать какое-либо однозначное определение, но можно, по крайней мере, попытаться наметить его ключевые координаты. К ним, в части, относятся:

  • нелегальный характер (в отличие от public art, разрешение со стороны властей в подавляющем большинстве случаев отсутствует, а занятие стрит-артом расценивается как правонарушение),
  • некоммерческий характер (в отличие от современного искусства, которое ориентировано на галереи и покупателей),
  • равный доступ для каждого горожанина (в отличие от музейного искусства, доступ к которому всегда так или иначе ограничен),
  • использование не только кодов, но и символов (в отличие от граффити, которые построены на системе кодирования, доступной посвященным),
  • стремление к ясности (опять же, в отличие от граффити, авторы которых ориентированы на то, чтобы быть понятыми только в рамках сообщества). Стрит-арт пытается сделать все свои идеи понятными для максимально широкой аудитории,
  • форма городской интервенции
  • «игра» с повседневным городским пространством
  • разнообразие техник

На семинарских занятиях Эстер Гантнер показала немало интересных фотографий стрит-арта, несколько фрагментов документальных фильмов и два фильма целиком (один был посвящен известным уличным художникам, работающим в разных городах, другой – трейнбомбингу в Берлине («Unlike U»). Участники рабочей группы, а также наша коллега Алена Зайцева из Института «Стрелка» поделились с Эстер Гантнер информацией и  наблюдениями, касающимися специфики стрит-арта в Москве. Мероприятие завершилось прогулками по центру Москвы с демонстрацией и анализом типичных образцов граффити и стрит-арта, а также переговорами о дальнейшем сотрудничестве между немецкими коллегами и научно-учебной группой.