• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Важные объявления 1

Новости

Сложно организованные удовольствия синефилов

Интервью с Н.В. Самутиной  о самом популярном среди студентов факультативе ИГИТИ "Кино в культуре XX века". Подробнее...

Каждый год Институт гуманитарных историко-теоретических исследований (ИГИТИ) ГУ-ВШЭ предлагает студентам Вышки большой набор общеуниверситетских гуманитарных факультативов. Одно из основных направлений этой новаторской преподавательской работы — современная культура. Это авторские курсы, посвященные кино, фотографии, театру, рекламе, медийным аспектам современной политики и т.д.

Курс "Кино в культуре ХХ века", который читает старший научный сотрудник ИГИТИ Наталья Самутина, неизменно пользуется высокой популярностью среди студентов Вышки. С 4-го учебного модуля в рамках курса проводится спецсеминар "Анализ фильма в контексте современных гуманитарных исследований", который завершится в конце мая студенческой конференцией с тем же названием — первой конференцией в ГУ-ВШЭ о кино.

О важности важнейшего из искусств говорит Наталья Самутина.

— Наталья Владимировна, к вам на базовый курс записываются студенты практически со всех факультетов Вышки. Что это — просто интерес к кино, или что-то другое? И для чего вообще кино изучать?

— С развернутого ответа на этот вопрос я обычно и начинаю первое занятие. Вы совершенно правы — студенты, записавшиеся на курс, чаще всего реагируют просто на само слово "кино", рассчитывают на удовольствие. И в чем-то этот расчет обоснован — без зрительского удовольствия кино не существует, но исследовать его, разбирать фильмы — удовольствие не меньшее. Однако с первых же занятий перед добровольцами разворачивается достаточно сложная картина современного знания о культуре, им приходится осваивать новую оптику, учиться задавать кинематографу не только эстетические, но социологические, культурно-антропологические, философские вопросы.

В названии курса не случайно фигурирует культура ХХ века. Та история, которую я рассказываю с помощью кино, посредством кино — это история о становлении и характере современной культуры, история самой современности, реализующей себя через кинематографический образ, без него не существующей. Появляясь на рубеже веков, кино определяет не только основную форму удовольствия, массового зрелища нового столетия, но и ключевые для современности способы зрения, трансляции информации, организации времени, кино резко сдвигает границы частного и публичного, вымысла и реальности, запускает работу принципиально новых идеологических механизмов...

Так нужно ли нам всем разбираться в современности, уметь задаваться вопросом, как устроена окружающая культурно-социальная (медийная) реальность, делать осознанный выбор между различными стилистическими и экономическими стратегиями, принимая во внимание, в том числе, идеологию визуальных посланий или парадоксы зрительского восприятия? Мне кажется, что интерес студента к курсам по кино, и шире — к медиа вообще — это показатель его ответственного отношения к себе, своему образованию, забота о своей компетентности и о своей человеческой потребности в постановке вопросов об актуальном.

Современное знание о кино — это не знание об искусстве и даже не знание о канонах известных режиссерских имен. Это скорее знание о средстве массовой коммуникации, о крупнейшем социокультурном институте и различных моделях организации производства и потребления в его рамках. Наконец, это знание о самом "человеке смотрящем", это введение зрителя, инстанции восприятия в самые базовые представления о работе кино. Те, кто проходят курс полностью и сдают зачет, то есть пишут анализ фильма по выбору, нередко говорят мне, насколько расширилось их понимание в том числе любимых фильмов. Такое приятно бывает слышать, не скрою.

— А на спецсеминар пришли уже, наверное, настоящие киноманы?

— В данном случае, наверное, надо говорить — настоящие синефилы, те, в ком интерес к кино соединяется с интересом к содержательной аналитической работе. Первые синефилы были именно таковы, и в некотором смысле "в их честь" — хотя это и удобно, это позволяет "зацепить" максимальное количество линий, актуальных для современных киноисследований, — я построила курс, отталкиваясь от фильмов и идей Франсуа Трюффо (а затем, через Билли Уайлдера, Хичкока и Кубрика приходя к сегодняшним формам синефилии и культового кино).

Такой семинар организован впервые, и должна сказать, что это достаточно вдохновляющий опыт — зайдя в аудиторию на первое занятие, увидеть там тридцать человек, большинство из которых помнишь по лучшим письменным работам на курсах разных лет. С этой группой мы читаем исследовательские тексты, выделяя проблемы, разбирая устройство аргументации, стараясь каждый раз проследить, как конкретный автор выстраивает связь между кинематографическим материалом и различными областями современного гуманитарного знания. Поэтому проводить именно с ними зачет в форме конференции, просить каждого разработать небольшой собственный исследовательский проект показалось совершенно логичным. Опять же, с учетом характера интересов и отношения этих ребят к учебе, думаю, навык организации выступления, публичного представления своего исследования каждому из них в жизни пригодится.

— Ваше основное место работы — ИГИТИ, научный институт. Отличается ли научный сотрудник как лектор от других преподавателей?

— Я с уважением отношусь к труду всех своих коллег-преподавателей, но думаю, некоторая специфика здесь есть. Для научного сотрудника на первом месте все же его оригинальная работа, и читать курсы, которые с ней прямо не связаны, которые не разработаны самостоятельно, ему бывает довольно трудно (потому что попросту неинтересно). Когда я придумываю новый курс, я обкатываю определенную логику мышления, выстраиваю некоторую "проблемную историю", я, можно сказать, сама очень много учусь вместе со студентами, а не излагаю сумму готовых знаний.

Вспоминаю, что когда пять лет назад начинался мой основной курс, "Кино в культуре ХХ века", я почти не рассказывала студентам о раннем кино, так, упоминала его вскользь. Потом раннее кино стало одной из центральных моих исследовательских тем, и его доля в учебном курсе резко повысилась, а вместе с ним постепенно появились новые области и проблемы, сегодня во многом определяющие содержание курса.

Ученый экспериментирует везде, стремится к проблематизации, к усложнению задач — у него так устроена голова. И этот же способ отношения к знанию он старается передать студентам — показать, как сложно и неоднозначно организована культурная реальность, научить видеть самые разные группы причин и следствий, организующие культурный текст или определяющие его восприятие, пользоваться при анализе текстов различным методологическим инструментарием и даже — в пределе — вырабатывать его самостоятельно. И плюс еще определенная идентичность, системы норм и ценностей научного сообщества. Бывает, что на зачете они встречают непонимание…

— Какое непонимание?

— Ну, такое бывает все же относительно редко. Консультируя ребят по подготовке к зачету, я в первую очередь напоминаю о том, что хороший преподаватель плагиат в зачетной работе не пропустит, а уж для научного сотрудника это дело чести. Это базовый запрет, с моей стороны его нарушение карается максимально жестко, и при этом я всегда говорю: представьте, друзья мои, что кто-то обнаружил собственный текст или текст другого ученого в моей статье, без ссылок и кавычек, от моего собственного имени. Да мне после этого можно сразу профессию менять. Однако статьи модных кинокритиков, подписанные студенческими фамилиями, каждый год в зачетных работах попадаются, сколько ни бейся.

Бьюсь же я за то, чтобы тексты были как можно более самостоятельными во всем (я их даже не разрешаю называть рефератами или эссе — у меня студенты пишут именно самостоятельную работу, анализ фильма). Каждому нужно самому выбрать фильм, который ему нравится и удобен для работы, проанализировать его последовательно и доказательно, разобрав и институциональную, и содержательную сторону, и особенно кинематографические средства (этому я тоже учу, основам анализа киноязыка), и еще суметь потом на зачете отстоять свою точку зрения.

Бывает нередко, что студент плохо умеет писать, или делает в тексте странные ошибки, но потом в устном обсуждении своей работы демонстрирует способность к аргументации, исправляется — такому студенту я охотно повышу оценку, хотя и обращу его внимание на все проблемные области, на то у нас и учебный процесс. Ну и, конечно (тут тоже проявляется специфика научной идентичности), оригинальная работа, даже приходящая к результату, не совпадающему с моим собственным, будет оценена выше, чем "правильная" компиляция отжимков энциклопедий, плавающих в Интернете. И без того многовато у нас компиляторов, чтобы учить молодых людей пополнять их ряды. Кто думать-то тогда будет?

А вообще студенты ГУ-ВШЭ замечательные, и я нисколько не жалею о том, что преподаю непрофильный предмет. Да, им гуманитарной подготовки не хватает очень заметно, но это отчасти компенсируется старательностью, желанием и готовностью учиться, открытостью новому знанию. Эти качества позволяют добиться неплохих результатов, даже начиная "с абсолютного нуля". Меня радует, что люди, не отличавшие в начале занятий XIX век от XX-го (это не шутка), думавшие, что телевидение "было всегда" или искренне пораженные тем, что фантастический триллер может быть предметом серьезного разговора, — вот эти самые студенты в конце моего курса более-менее уверенно отличают фильм 1903 года от фильма 1912 года и пишут отличные разборы фильмов Джармуша, Скорсезе, или "Нападения помидоров-убийц-2". Радует и знание языка: курс"Анализ фильма в контексте современных гуманитарных исследований" был бы в принципе невозможен, если бы студенты не могли прочитывать к каждому занятию по два англоязычных текста.

— А как вы сами изучали кино? Тоже "непрофильно"?

— Да, тоже "непрофильно". К сожалению, у нас в стране профильно изучить современную кинотеорию просто негде. Я училась по западным учебникам и пособиям, смотрела университетские программы, проходила стажировку в Институте медиа, кино и телевидения Рурского университета в Бохуме, удалось поучаствовать в нескольких содержательных летних школах (на одной из них я познакомилась с Томасом Эльзессером, одной из самых авторитетных фигур современных cinema studies, со знаменитой Лорой Малви, теоретиком феминистских киноисследований).

А главные мои учителя в России — это, конечно, Олег Аронсон, серьезный философ, занимающийся кино (мой подход к киноисследованиям не философский, но я училась у Аронсона уважению к теории, радикализации высказывания) и социолог Борис Дубин, чьи курсы и статьи по социологии культуры во многом определили рамки моей сегодняшней работы. В нашей стране нищета и отсталость библиотек, консервативность образовательных норм всегда хотя бы частично компенсировались научной и человеческой щедростью лучших учителей.

— Ну и напоследок вопрос, который вам, наверное, задают часто: что сейчас стоит посмотреть?

— Действительно, более чем часто, и это такой же трудный для ответа вопрос, как и вопрос "хороший ли фильм?". Я всегда отвечаю: хороший для кого, для чего? Количество хороших фильмов безгранично велико, и (как нередко люди) они хороши по-разному. Ну, пожалуй, если ориентироваться именно на мой вкус и на мои приоритеты, то есть если смотреть "кино о кино" — зрелищное, визуально изобретательное, кино, в котором собственно кинематографическое доминирует, — то я с нетерпением жду нового фильма Мишеля Гондри "Перемотка", он уже скоро выйдет в прокат. Посмотрела с удовольствием "Отверженных" гонконгского режиссера Джонни То — вот это культовое кино в чистом виде, подарок синефилам. Пойду непременно на фильм-сборник "У каждого свое кино", снятый тридцатью режиссерами-авторами к юбилею Каннского кинофестиваля. Фильмы-сборники всегда очень интересны самой своей структурой, возникающим в них напряжением соревнования, тем, что они обладают повышенной способностью обнажать природу кино.

А вообще я бы сказала — смотрите классику на DVD, смотрите старые фильмы, они сейчас стали доступны как никогда прежде, и это какое-то настоящее счастье — провести вечер с Марлен Дитрих или Хамфри Богартом. Классический Голливуд — это кино невероятно смешное, яркое, захватывающее, и в то же время в нем гораздо больше сложности, чем мы привыкли думать. Сегодня благодаря новым носителям оно возвращается к нам роскошным подарком.

Беседовала Людмила Мезенцева, Новостная служба портала ГУ-ВШЭ