• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Российские университеты постоянно решают возрастные проблемы – договариваются о возрасте абитуриентов, рассматривают судьбы заслуженных профессоров, устанавливают льготы или квоты для молодых ученых, создают кадровые резервы, готовят смену преподавателей и распределяют учебную нагрузку, регулируют доступ к ученым степеням соискателей из разных возрастных категорий, стремятся установить баланс поколений или зафиксировать поколенческие преимущества. 

Острота обсуждения этих проблем зависит не только от экономического состояния страны, демографических скачков или успехов медицины, но и от заключенных академическим сообществом соглашений (например, кого считать «молодым», а кого «старым»), от готовности академиков перераспределить обязанности ослабевших или еще не набравших опыта преподавателей, сохранив их в своей среде. На возрастную специфику академического сообщества и университетской культуры влияет также политика научных фондов, отражающая представления о категории молодых ученых и официальные нормы ВСО, поэтому важно выяснить последствия возрастного протекционизма или ограничений в научной политике для российских университетов. 

Второй важный аспект данной темы – проблема смены поколений. На форуме НИУ ВШЭ она открыто обсуждается представителями разных возрастных групп и дисциплин (https://okna.hse.ru/news/keywords/98430221/). Высокий интерес к ней естественен. Проблема преемственности и поколенческих разрывов является одной из ключевых для понимания эффективности университета, условий его модернизации. Именно поэтому в данном проекте предполагается выяснить, как исторически возрастные когорты были связаны с научными поколениями, как способы их взаимодействия сказывались на исследовательских результатах и подготовке научных кадров.

В ходе интернационализации российских университетов 1990-2000 годов обнаружилось, что отечественная академическая традиция более чувствительна и непримирима к возрастным ограничениям. Однако, до сих пор неизвестно, почему это так? Также трудно ответить на вопрос, как отсутствие единых возрастных ограничений сказалось на развитии конкретных университетов и университетском образовании нашей страны, в целом. В связи с острыми дебатами вокруг пенсионного возраста, правительственной программой активного долголетия, нынешним обсуждением демографических проблем и реформируемой экономики университетов данное исследование, предпринятое в историческом аспекте, может предложить убедительные аргументы в этой полемике. Без них вряд ли можно ожидать релевантных законодательных решений, понятых и принятых в академической среде.

Цель исследования на 2017 год - выявить культурные и политические практики конструирования возраста, а также экономические факторы, повлиявшие на возрастные соотношения и сегментацию университетских сообществ в России XIX-XX веков

Задачи научного исследования:

  • используя целевую выборку, на основе биографических словарей преподавателей, формулярных списков и личных дел выявить возрастные характеристики российского академического сообщества в протяженности двух столетий;
    • проследить изменения в правовом регулировании условий поступления в университет, длительности обучения, правил обретения ученых степеней, академической службы и выхода в отставку;
    • на основе университетского делопроизводства выявить моменты коррозии конвенций об управления временем университетского преподавателя, вызванные экономическими мотивами (инфляция, сокращение бюджетного финансирования, перераспределение доходов, конфликты интересов и пр.).

Центр университетских исследований ИГИТИ несколько лет ведет изучение разных аспектов университетской жизни в европейских странах, в том числе в России. Последний трехлетний проект был посвящен истории научной экспертизы в российских университетах XVIII-XX веков. Его результатами стали данные о меняющихся соглашениях университетских ученых о критериях научности, новизны, актуальности, приемлемой методологии исследовательских текстов. В ходе изучения была реконструирована история рецензирования (от появления такой практики дистанционного оценивания медицинских диссертаций в начале XIX века до установления структуры рецензионных текстов и их использования в качестве политического оружия в XX веке). Исследовательский проект 2016 года был посвящен картографии экспертных институций и субъектов оценивания в российской академической среде. Он показал эволюцию экспертных институций внутри университетов (факультетских и университетских советов, училищных комитетов, научных обществ, диссертационных советов), их взаимодействие с аналогичными государственными учреждениями (например, цензурными комитетами, Высшей аттестационной комиссией), а также типы неинституциональной экспертизы и неназначенных агентов оценивания (участников частной переписки, авторов научных рекомендаций, негосударственных научных изданий и фондов, благотворителей).

Применяя к выявленным в университетских архивах свидетельствам методы неоинституционализма, мы обнаружили очевидные следы геронтологического поведения и культурных практик означивания возраста. Изучаемые эксперты судили работы своих коллег не только по конвенциям научности, но и руководствуясь намерением утвердить свою необходимость в качестве живых носителей традиции, классиков, третейского судьи «по гамбургскому счету» или долгожителя. Распространенной тактикой принижения служило обращение «молодой человек» или «младший коллега», работа которого определялась как «незрелая», «неотлежавшаяся», «скороспелая». Тогда же выяснилось, что целый ряд университетских реформ начинался с призыва «омолодить» университеты или под лозунгом борьбы с геронтократией профессоров. При этом исторические свидетельства указывали на инфантильность другой части участников экспертных процедур, избегавших какой-либо ответственности за судьбу университета и коллег. Анализ критериев научности обнаружил времена, когда вошедшие в состав научных советов студенты и недавние выпускники факультетов захватывали право оценивать и использовали для этого антиподные категории - «устарелости», «антикварности», «отсталости», писали о своих противниках или учителях как об «университетских старцах». При этом биографические справки показали, что «старикам» было порой не более 40 лет. Такие наблюдения побудили обратиться к изучению просопографии университетов и культурным механизмам взаимодействия внутри университетских сообществ.


 

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!